Странности нашей жизни: необычные события, привычки и поступки, странные люди и животные, необъяснимые мистические события и природные явления

Марк Алданов. Убийство Троцкого (§ III)



Марк Алданов. Убийство Троцкого (§ III)

Усадьба была большая. При доме, около «патио», находился двор для кур: в последние годы жизни, быть может по атавизму еврейскаго колониста, или по воспоминаниям о родной Яновке, Троцкий пристрастился к куроводству и ежедневно в пятом часу пополудни выходил кормить своих кур. У него вообще были замашки помещика. Жил он довольно широко. Как курьез отмечу, что по вечерам к нему иногда приходил местный католический священник и играл с ним в шахматы. Это классическая традиция французских помещиков: в свободное время старый маркиз играет — не в шахматы, правда, а в триктрак — со священником своего прихода. Надо думать, что койоканский священник уж очень любил шахматную игру! Иначе поистине трудно понять, зачем он избрал такого партнера.

Отмечу впрочем, что в Мексике вообще было к Троцкому отнюдь не такое отношение, как в Европе. Он был лично знаком с президентом Карденасом. После убийства жена президента сделала визит вдове Троцкаго, а у гроба в почетном карауле стояли мексиканские генералы. Не зная Мексики, о причинах судить не могу. Быть может, было некоторое удовлетворение по поводу того, что одна Мексика сочла возможным приютить эту европейскую знаменитость. Возможно также, что Карденас, опытный политический делец, возлагал на знаменитаго гостя некоторыя надежды, — не поможет ли делу разложения и ослабления местных сталинцев?

Надо отдать должное выдержке Троцкаго: постоянно ожидая смерти, он продолжал делать свое дело и работал очень много. Работник он был превосходный. Появляющиеся по сей день посмертные его труды свидетельствуют, что он за всем следил, читал и новыя политическия книги, и даже новые романы, — повидимому трудился целый день. В эмиграции он был вообще в личном отношении на должной высоте. В СССР у него бывали постыдный отречения. Не столь постыдныя, как те, что были в показаниях подсудимых на московских процессах, но все же такия, о которых он вспоминать не любил: он сам, например, дал Максу Истмэну сведения о завещании Ленина с тем, чтобы Истмэн эти сведения (очень ему, Троцкому, выгодныя) заграницей опубликовал, — и затем он же, под давлением Сталина, заявил, что Истмэн все выдумал, что никакого «завещания Ленина» в природе нет.

Последние годы его бурной жизни прошли в кругу мало известных, в большинстве, кажется, очень молодых людей. Думаю, что он мучительно скучал. Власть особенно опьяняет тех людей, которым она досталась случайно и более или менее неожиданно для них самих. От вершин власти Троцкий перешел к маленьким эмигрантским делам, к поискам заработка, к газетным статьям, к созданию собственных журнальчиков, к агитационной работе. Конечно, таковы были его нормальныя занятия до революции, но эта вторая молодость едва ли его удовлетворяла. Троцкий чувствовал себя очень усталым. В доме секретари и телохранители между собой называли его «старик», “The Old Man” , хотя он был еще не очень стар. Гладстона так начали называть лишь на восьмом десятке лет жизни. О последней его автомобильной прогулке секретарь Гансен сообщает: «Старик спал гораздо больше обычнаго». Значит, засыпал в автомобиле всегда?

Со своими сотрудниками Троцкий, разумеется, вел беседы и на политическия темы. «Я не увижу новой революции. Это дело вашего поколения», — сказал он Гансену. «Теперь не то, что было. Мы стары. У нас нет энергии молодости. Становишься усталым, стареешь. Новая революция дело вашего поколения. Мы ея не увидим»… «Мы» здесь означало «я»: среди своих сверстников он, кажется, вообще сторонников и последователей не имел.

Собственно он мог бы желать себе именно такого конца, какой выпал ему на долю. Уж если умирать не дождавшись новой революции, то лучше от руки политическаго убийцы, чем от какой-нибудь желудочной болезни. Без русской революции 1917 года Троцкий с исторической точки зрения никто. Без новой мировой революции он, перейдя все же в историю, был бы обречен на постепенное, неизбежное, медленное изнашивание имени, — то же самое произошло с теми из знаменитых деятелей французской революции, которые не погибли в 1793-4 гг.

Вероятно, в эти последние месяцы жизни он с тоской вспоминал о начале своей карьеры; не только с той тоской, с какой о временах молодости вспоминает всякий старик. Он и в самом деле был несчастен в Койоакане. Троцкий в личном смысле никак не может считаться неудачником: он добился славы и бюграфия его достаточно эффектна. Все же ней неизбежно будет отсутствовать та глава, о которой больше всего мечтал этот умный, талантливый честолюбец: на первое место в истории революции ему так и не удалось выйти. Троцкий, разумеется, хотел быть «первым в Риме». Но, должно быть, немало думал о том времени, когда был первым в деревне, в своей меньшевистской или полуменьшевистской деревне. «Русский Лассаль!»… Дальше его честолюбие тогда не шло.

← Предыдущий параграф

Следующий параграф →

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники



Оставить комментарий или два


Инфо

Запись опубликовал 3 Август 2014 года и разместил в рубрике Криминал.     К статье пока нет комментариев. Вы можете быть первым.

Случайные записи

Степень магистра за сосиску с пивом По воде на …  велосипеде! Chris Thomas King — Red Mud (1998) Дирижабль с рекламой водки «приземлился» на заднем дворе в Огайо

Похожие записи

Архивы